“Село Грабово и его вариации” (10)

У Бориса Горбатова – старший сержант Яков Степанович Приходько сражался в населенном пункте Грибовка. А у современных писателей это место называется Грабово. Как так могло произойти?

А ответ вот здесь.


Михаил Александрович Жирохов
Сражение за Донбасс
Миус-фронт
1941–1943

Список географических названий, претерпевших изменения

Андреевка — Золотые Пруды
Анновка — Доброполье
Банное — Святогорск
Бахмут — Артемовск
Большая Каракуба — Раздольное
Буденновск — Новоазовск
Вагнер — Набережное
Великая Новоселка — Большой Янисоль
Верхнекаменское — Ворошиловка
Ворошиловка — Васюковка
Ворошиловка — Камышеватое
Ворошиловск — Алчевск
Высокополье — Беззаботовка
Грибовка — Грабово
Григорьевка — Калиновка
Гришино — Красноармейск
Димитрово — Московский
Дмитриевка — Дмитровка
Доброполье — Марьевка
Донецко-Амвросиевка — Амвросиевка
Дубровский — Верхний Кут
Екатериновка — Зеленое
Екатерино-Хапрово — Победа
Жданов — Мариуполь
Жовтневое — Македоновка
Зажиточное — Чермалык
Иловайская — Садовое
Карачурино — Светлое
Катык — Шахтерск
Колпаковка — Белояровка
Комсомольское — Каракубстрой
Лиман — Красный Лиман
Мангушский район — Першотравневый район
Маны — Маныч
Никитино — Никитино
Новая Каракуба — Красная Поляна
Новая Карань — Мирное
Новоэкономическое — Димитров
Нью-Йорк — Новгородское
Осипенко — Бердянск
Передриево — Передереево
Покрово-Киреевка — Кумачево
Правдозка — Николаевка
Приморское — Сартана
Приморское — Урзуф
Рыково, Орджоникидзе — Енакиево
Селидовка — Селидово
с-з Молотова — Полевое
Скотоватая — Верхнеторецкое
Солнцевка — Красное
Соцгородок — Горняк
Сталино, Юзовка — Донецк
Сталинская область, Юзовская область — Донецкая область
Старый Карань — Гранитное
Старый Керменчик — Старомлиновка
Степановка — Степано-Крынка
Темрюк — Старченково
Триполье — Покровское
Хайловка — Ильичевка
Хацапетовка — Углегорск
Хрещацкое — Красноармейское
Червона Зирка — Зеленое
Чердаклы — Кременевка
Чистяково — Торез
Явленская — Староварваровка
Яма, Ямы — Северск

Оказывается село Грабово во время войны было деревней Грибовкой.

Владимир Борсоев:
25 декабря. Наступление на дер. Грибовку началось в 5.00. Деревня большая, немцы укрепились крепко: улицы забаррикадированы, деревня окружена деревянно-земляными сооружениями. Нужно отдать справедливость немецким солдатам – хорошо работают по оборудованию позиций. За весь день мы сумели только вклиниться на окраину деревни.

Что вы говорите? Где это написано? А это пишет наш старый знакомый Николай Романов – руководитель поискового клуба “Подвиг” из города Красный Луч.


Николай Романов - книга

Большой оригинал. В его произведении одновременно присутствует и деревня Грибовка и село Грабово в 1941 году.

Михаил Корпяк:

26 декабря 1941 года Яков Степанович Приходько с группой автоматчиков участвовал в налете на село Грабово. Непрерывный огонь не давал возможности нашим пехотинцам преодолеть небольшую речушку, и тогда поднялся Приходько. Он открыл шквальный огонь по врагу и, по грудь в воде, перешел на тот берег, а за ним устремились его бойцы. Вода чавкала в сапогах, коркой льда покрывалась на морозе одежда, но автоматчики стремительно пробивались вперед. Они ворвались в село и выбили из него фашистов.

А вот что рассказывает командир 383-ей стрелковой дивизии:


Константин Провалов:

Отход роты Медведева осталась прикрывать группа бойцов из одиннадцати человек. Командовать ею было приказано сержанту Я. С. Приходько. Эта группа, заняв для обороны кирпичный дом Анны Ефимовны Самойленко в селе Грабово, встретила гитлеровцев огнем. Появились раненые. Сержант отправил четырех вышедших из строя бойцов на другой берег Миуса в расположение своего полка. Между тем под прикрытием орудийного огня гитлеровцы подобрались к самому дому. Бой горстки наших воинов под командованием сержанта Приходько продолжался до самого вечера. Еще дважды командир отправлял своих раненных подчиненных на левый берег. Когда начало смеркаться, в доме остались только Приходько и красноармеец Долженко.

И еще добавочка:

Михаил Корпяк:

Когда подразделение возвращалось на исходные позиции, автоматчики отходили последними. Прикрывать их отход остался Приходько с двумя бойцами. Они засели в небольшом домике и стали ждать. Вот в конце улицы показалась группа гитлеровцев. Подпустив их ближе, Приходько и его товарищи скосили их длинными очередями. Но и с другой улицы выскочили новые группы фашистов. Они окружили домик. Один автоматчик был убит. Другой ранен. Приходько оглушило. Он был ранен в голову, но Яков не выпускал из рук автомата. Гитлеровцы не могли взять домик. Тогда они подкатили противотанковую пушку. Гитлеровцы решили, что в домике уже никого нет в живых. Подобрали своих убитых и, злобно ругаясь, ушли.

Казалось бы, хватит уже про Якова Степановича, но Николай Романов заряжает главную артиллерию:

Борис Горбатов:

Бой продолжался до темноты. Сержант был уже ранен в голову, но автомат из рук не выпускал. Уже горела крыша дома, сарай, надворные постройки…
Ночью Яков Степанович Приходько выбрался из разрушенного дома, взяв на плечи раненного товарища, переправился через Миус в расположение своей части.
11 часов продолжался бой Приходько с нападающими фашистами, во время которого в окно дома влетела немецкая граната с длинной деревянной ручкой. Приходько схватил гранату на лету и выбросил через проем окна на улицу. Граната разорвалась у ног фашистов.

Для чего Николай Романов переврал Бориса Горбатова? А ему важно было добавить в текст речку Миус – про которую у Горбатова не было ни одной буквы.


(оригинал)
Мы встретили здесь старшего сержанта Якова Приходько, командира роты автоматчиков. Его голова была в кровавой повязке. Рассказывал он неохотно, но вся дивизия знала уже историю домика в Грибовке. В этом каменном мешке одиннадцать часов подряд держался Приходько с двумя бойцами. Враг не мог его взять.
Оккупанты окружили дом и изрешетили все стены пулями. Но по-прежнему из слухового окошка убийственно пощелкивал автомат Приходько и косил врагов. Они стали забрасывать дом гранатами, бросали их в окна, на крышу, через трубу. Приходько ловил гранаты на лету и вышвыривал их обратно. Уже пол дома обрушилось под минами и гранатами, уже были ранены и бойцы, и Приходько, но шахтеры не думали сдаваться. Тогда гитлеровцы подожгли дом. Смрадный дым пополз по стенам, запахло газовой шахтой, старым, знакомым запахом смерти. Но шахтеры и из обвала, и из газа, и из огня привыкли выходить живыми. Приходько вытащил раненых бойцов в укромное место, где не жарко, и затих. Враги решили, что он сгорел, а он дождался темноты и ушел к своим и раненых бойцов вывел.

А вот здесь очень любопытно. Горбатов пишет про командира роты (Якова Приходько) который воевал в Грибовке с двумя бойцами и прикрывал отход другой роты…

Сделаем снисхождение для большого писателя, который про войну писал из своей московской квартиры, и вспомним рассказ командира 383-ей стрелковой дивизии.


Отход роты Медведева осталась прикрывать группа бойцов из одиннадцати человек. Командовать ею было приказано сержанту Я. С. Приходько.
Эта группа, заняв для обороны кирпичный дом Анны Ефимовны Самойленко в селе Грабово, встретила гитлеровцев огнем.

Хотя, может и был Борис Горбатов на войне – он же писал про командира роты Якова Приходько, который был в Грибовке, а не про сержанта Я.С. Приходько, который бился в Грабово.

Но вот еще какое дело. В известной статье про село Грабово от 12.05.2014 года можно прочитать следующее:


К водоёму ведёт “каменка” – брусчатая дорога, которую в годы оккупации проводили к переправе через Миус немцы, чтобы техника не увязала в грунте. Проходит она мимо красивого памятника советскому солдату Якову Приходько. Разведчики, которыми он командовал, одиннадцать часов вели здесь неравный бой, погибли, но не отступили. Грабовцы бережно хранят память об учительнице Ниле Шулькивской, которая, когда немцы на время отступили, организовала похороны погибших разведчиков. Возвратившиеся захватчики жестоко расправились и с нею, и с другими сельчанами.

Оказывается, разведчики, которые вели неравный бой у села Грабово, погибли у села Грабово и похоронены у села Грабово. И это естественно, если им стоит памятник у села Грабово…

Что вы говорите? Все писатели написали, что Яков Приходько вынес на себе одного бойца и три автомата – через реку Миус? Ну, не все. Борис Горбатов не писал, что он кого-то нес.


Враги решили, что он сгорел, а он дождался темноты и ушел к своим и раненых бойцов вывел.

А кого тогда похоронили у села Грабово, и кому поставили памятник -имени Якова Приходько?

А давайте поищем ответ у Николая Романова. Для этого откроем его вторую книгу.

Вторая книга

Яков Приходько:

Когда я иду в бой, говорю бойцам: «Будьте бесстрашными». И они следуют моему примеру. Это в значительной мере помогает решать в нашу пользу исход боя. Моему подразделению была поставлена задача овладеть окраиной села Грабово. Эту задачу мы выполнили. Но через некоторое время немцы зашли нам в тыл и отрезали путь отхода. Бой продолжался 11 часов. Советские воины умели выходить из любого положения победителями. В этом бою я уничтожил более 30 фашистов. Я поступил так, как должен поступать каждый из нас, советских воинов.
(Из выступления Я. С. Приходько, старшего сержанта, командира роты автоматчиков,
на совещании боевого актива дивизии 25 января 1942 г. во Дворце культуры им. В. И. Ленина).

Борис Горбатов ничего не написал про смерть Якова Приходько, а вот Николай Романов поступил иначе.

Петр Гуленко:

На рассвете 14 февраля взвод автоматчиков Я. С. Приходько вел ночной разведывательный поиск в районе поселка Штергрэс. Сам он по приказу К. И. Провалова остался в расположении роты. Но на рассвете, узнав, что взвод окружен, Приходько отправился на помощь, и в неравном бою у могучего дуба коммунист, боец, художник погиб.

Михаил Корпяк:

Вся жизнь Приходько — подвиг. На рассвете 14 февраля Якова Степановича не стало… А было это вот как. В ночном поиске участвовал взвод автоматчиков Приходько. Сам он остался в расположении роты. Перед рассветом прибежал связной:
— Наших окружили.
Приходько понял, что только решительные действия могут спасти положение. Он и бросился вперед, во фланг фашистской группы, окружившей бойцов. Скованные неожиданным губительным огнем, немцы залегли в глубокий снег. Приходько стрелял, передвигаясь с места на место, и немцам казалось, что на них налетел целый взвод. Они откатились за пригорок. Теперь по Приходько бил пулемет. Снег заклубился вокруг смельчака.
…Яков Приходько лежал на снегу с полуоткрытыми глазами, словно прислушиваясь, как стонет родная земля. Любовь к ней и породила в нем эту ненависть к врагу — священную и неукротимую.

А теперь наконец про то, где похоронен Яков Приходько.

Приходько Яков Степанович. Младший лейтенант. 1915 г. р. Отец Степан Моисеевич. Киев, Смирнова, 20, кв. 18. Оставлен на территории врага.

Нет, нет – это не Степана Моисеевича оставили на территории врага. На этой территории оставили Якова Степановича Приходько, и, чтобы замять этот плохой поступок, присвоили ему воинское звание – младший лейтенант.


Но Николай Романов искупил вину бойцов 383-ей стрелковой дивизии.


Чтобы всё было чики-пики, Яков Степанович Приходько очень постарался погибнуть в октябре 1941 года, чтобы не попасть в эту некрасивую историю у поселка Штергрэс.

Страна оценила этот “Подвиг” (Николая Романова) и присвоила посмертно Якову Степановичу Приходько (1921 г.р.) звание – Герой Советского Союза…

P.S. Забыл самое главное.

Грабовка

“Село Грабово и его вариации” (10): 6 комментариев

  1. Ну так двое было этих Приходько – сержант и лейтенант, командир заградотряда и командир роты.
    Один с 15 года, другой с 21. Один подвиг совершил, а герои оба.

    1. Ага. Один Яков Степанович Приходько бился за деревню Грибовку, а второй Яков Степанович Приходько – громил фашистов в селе Грабово. Эх, если бы нам еще точно знать – когда Грибовку переименовали в Грабово. laugh И об этом нам скоро подскажут наши немецкие враги. )))

  2. Вряд ли Яков Степанович смог бы погрузиться по грудь в реку Миус 26 декабря 1941 года, больше месяца были морозы от 10 до 20 градусов. На Донбассе конечно было чуточку теплее, чем в Москве, но не Африка всё же.
    Посмотрим, что было в московском регионе в тот период:
    «А был ли мороз?
    Между тем, по данным синоптиков, температура в Московском регионе в конце 1941-го не была такой уж аномальной. Так, 4 ноября она составляла минус 7 градусов. Продержавшись на этой отметке три дня, она поднялась до нуля. Правда, с 11-го по 13 ноября значения опустились до 15—18 градусов, но потом до конца ноября держались в границах минус десяти. В декабре температура в основном не превышала минус 20°С. Лишь кое-где и ненадолго она опускалась до минус 28-30 градусов, что для России – в пределах нормы. Возможно, основой для легенды о лютых морозах стала зима предыдущего 1940 года, когда январская температура достигала значений минус 42,1°С. Кстати, тогда многие говорили, что такие холода – к войне. https://russian7.ru/post/chto-bylo-s-pogodoy-v-konce-1941-goda-vo-vrem/ »

    1. А у Карла фон Кунова и Бориса Горбатова никто вплавь Миус не форсировал. Бродят в воде (в декабре 1941) бойцы в книге Николая Романова (руководителя поискового клуба “Подвиг” из Красного Луча). У того, который подделал две газеты и который на табличке памятника Якову Приходько написал, что Приходько сражался в Грабово в 1942 году. Кстати, у него одновременно события происходят и в деревне Грибовка и в селе Грабово. )))
      Очень интересный товарищ. Прям сигналит нам не переставая: “Села Грабово нет и никогда не было”. )))
      Деревни Грибовки, кстати, тоже нет и никогда не было… )))

Добавить комментарий