Как проехать 85000 км на велосипеде вокруг СССР?

фото
Глеб Травин

Глеб Леонтьевич Травин (28 апреля 1902, Псковский уезд — октябрь 1979, Псков) — советский путешественник.
Уроженец Псковщины. В 1928—1931 годах совершил путешествие на велосипеде вдоль границ СССР.

В произведении А. Харитановского «Человек с железным оленем», изданном в 1959 и 1965 годах, маршрут Травина оценивается в 85 тысяч километров, однако при такой протяжённости Травин должен был проезжать ежедневно в течение трёх лет в среднем по 77 км, что не согласуется с цифрами, полученными при восстановлении маршрута на основании данных маршрутной книжки-регистратора. (Википедия)

Писатель Александр Харитановский, который написал книжку про мужественного путешественника, выходит соврал? Здесь не так всё просто. Обычному путешественнику (даже бывшему командиру Красной Армии) действительно невозможно было проехать вокруг СССР 85 тысяч километров, так как длина границ Советского Союза была наибольшей в мире и была равна 62710 километров.

Но Глеб Леонтьевич Травин был членом общества “Динамо”. А сотрудники этого коллектива были тогда не совсем обычными людьми…

На начальном этапе велосипедист выглядел блестяще. Легкий спортивный костюм плотно облегал стройную мускулистую фигуру. Длинные, спадающие назад волосы перетянуты на лбу кожаным лакированным ремешком. На рукаве зеленая повязка с надписью “Турист-велосипедист” с буквой “Д” — “Динамо”. В портмоне — запас визитных карточек.

Ярко-красный велосипед, с белыми эмалевыми стрелами, оборудован двумя герметически закрывающимися кожаными сумками. Первая прикреплена к верхней части рамы, в ней хранится полный набор инструментов и запасные детали. Это — походная мастерская. Сзади, на багажнике, — еще одна сумка с пайком “НЗ” — семь фунтов прессованных галет плюс килограмм шоколада. Здесь же фотоаппарат и зимняя одежда. Емкость саквояжей рассчитана так, что при нужде могут для велосипеда служить понтонами, держать его наплаву. На колесах — циклометры.

Глебу казалось, что ориентироваться в сибирской части пути несложно: грунтовая дорога тянулась вдоль железнодорожной магистрали до самого Иркутска, а дальше, на Томск, шел старинный Сибирский тракт.

23 октября, зарегистрировавшись в Приморском обкоме комсомола, Глеб выехал по шоссе на Хабаровск. С этого момента он прочно на три года сел в седло машины.

Что вы говорите? Члены общества “Динамо” не могли не знать общую длину границ СССР?

Всё верно – не могли. Но дело в том, что первую книжку про Глеба Травина написал (еще в 1935 году) другой писатель – Вивиан Итин. Называлась она “Земля стала своей”.

Население Уэллена бросилось к пароходу. Чукчи в белых камлейках тащили по льду байдары. Скоро белые охотничьи камлейки чукоч наполнили палубу. Меня поразил цветущий вид северян. Многие из них были высоки, сильны, у всех был яркий медно-красный цвет лиц, блестящих от жира.
Я спустился на лед. Едва я сделал несколько шагов к берегу, как «Лейтенант Шмидт» неистово загудел. Человек, шедший мне навстречу, также остановился. Он был без шапки. Длинные волосы падали на воротник черной кожаной куртки.
– Здравствуйте, – сказал я. – Вы здесь работаете?
– Я жду разрешения выехать в Америку, – уклончиво ответил длинноволосый.
– Вы – кто?
– Я путешественник…
«Лейтенант Шмидт» загудел вторично, льдина под моими ногами покачнулась, я зачерпнул в сапог ледяной воды и, смеясь от неожиданного испуга, полез на палубу.

Вдруг я заметил: в темном углу стоял обыкновенный дорожный велосипед. Здесь, на мысе Дежнева, такая находка была не менее странной, чем будда из моржовой кости.
Велосипед стоял в полной готовности, с откидной подставкой для вещей, с футляром для инструментов. Шины были надуты. У него был такой вид, словно велосипедист только-что поставил его, вернувшись с прогулки. Но кругом лежала страна, где велосипед был совершенно бесполезен. Ни по моховой влажной тундре, ни по крупной гальке узкой прибрежной полосы, не говоря о каменных горах, нельзя было проехать и десяти метров.
«Вероятно, – подумал я. – заведующий факторией привез с собой все свое городское имущество. – Вот чудак!».
На черной лакированной раме мелькнула маленькая дощечка из палевой кости. Я нагнулся. Уэлленские мастера вырезали на ней – красными и синими штрихами – белых медведей, моржей и нерп; в центре глобус, а внизу надпись:
“Путешественник вокруг света на велосипеде Глеб Травин”
Смутное, как снег дежневской ночи, воспоминание промчалось во мне. Я оглянулся:
– Неужели! – крикнул я; но лишь маленькая чукчанка, шмыгнувшая из-за кучи оленьих шкур, с недоумением улыбнулась мне.
Я вспомнил ясно. Года полтора перед этим, в журнальчике ОПТЭ, на последней странице, отведенной туристским чудачествам, я прочитал краткую радиограмму начальника гидрометеорологической радиостанции «Югорский шар».
Зимней ночью, в пургу, – говорилось в радиограмме,- в дверь общежития радистов раздался сильный стук. Вошел человек в кожаной куртке, со сломанным велосипедом в руках. Он назвал себя кругосветным путешественником, Глебом Травиным. У него была зеленая повязка и удостоверение какого-то захолустного отделения ОПТЭ.
Я подивился не чудачеству, а тому, каким образом Травин добрался до Югорского шара, вдобавок, с велосипедом, который он нес на себе. И вот теперь этот знаменитый велосипед оказался здесь, на мысе Дежнева, на крайней восточной точке Советского Союза!
Заведующий факторией рассказал, что путешественник приехал на нарте, с чукчами, месяца три назад, сейчас живет у него и ждет разрешения выехать в Америку.
– Как-нибудь выхлопочите ему разрешение, – добавил заведующий. – Мне приходится кормить его за счет фактории, как у него написано в удостоверении. Денег у него с собой нет ни копейки.
Больше я не встречал Травина, так как в эту ночь он был в Уэллене, но впоследствии мне пришлось не раз слышать о нем от людей, видевших его в разных пунктах побережья Сибирского моря.

Но, не совсем серьезное творчество Итина понравилось не всем.

После ареста и гибели Вивиана Итина в 1938 году все его произведения были запрещены и не выдавались в библиотеках. Ситуация изменилась только в 1956 году, когда писатель был реабилитирован.
Это первая публикация очерка «Земля стала своей» за 75 лет.

Александр Харитановский маленько переработал юмористический очерк Вивиана Итина, убрав все хохмочки автора. Было это в 1959 году.

А.ХАРИТАНОВСКИЙ
ЧЕЛОВЕК С ЖЕЛЕЗНЫМ
ОЛЕНЕМ
(Повесть о забытом подвиге)
Редактор А. Б. Сомах
Технический редактор
Б. А. Потрепалов
Корректор Л. С. Полякова
Сдано в набор 1/XII-59 г.
Подписано к печати 16/II-60 г.
Бумага 60х84 1/16. Печатных
листов 11,56. Авт. листов 8,6.
ВИ03152. Тираж 20.000.
Цена 6 р. 50 к.
Петропавловская типография
Камчатского облполиграфиздата.
Заказ № 5222.

Но Александр Харитановский совершил две ошибки. Во-первых он не понял Вивиана Итина, который видимо был очень веселым человеком.

На черной лакированной раме мелькнула маленькая дощечка из палевой кости. Я нагнулся. Уэлленские мастера вырезали на ней – красными и синими штрихами – белых медведей, моржей и нерп; в центре глобус, а внизу надпись:
“Путешественник вокруг света на велосипеде Глеб Травин”

Давайте уберем из последней строчки два слова – “Вокруг света”. В результате получится следующее – “Путешественник на велосипеде Глеб Травин”.

А теперь прочитаем у Харитановского.

На мысе Дежнева, в часе ходьбы от селения Уэлен, возвышается огромный пирамидальный камень. Он виден как с севера — с Чукотского моря, так и с востока — из пролива Беринга. На его вершине укреплен шрапнельный снаряд с высеченной керном надписью:
СССР.
Турист-путешественник на велосипеде
ГЛЕБ ТРАВИН
12. VII. 1931.

Где здесь слова “Вокруг света”? Видите, как я легко поймал Александра Харитановского на плагиате?

Что вы говорите? Где можно посмотреть, как я его поймал? А вот здесь.

Визитка от Харитановского

Как-то не получается от Пскова до Камчатки – вокруг света, да? Даже вокруг СССР не получается…

Так где вкралась ошибка? А поможет разобраться в этом – популярный журнал “Вокруг света”.

обложка журнала

Страница журнала ВС

заметка в "Вокруг света"

Конечно у Итина была не ошибка – он просто стебался над известным журналом и сделал ему “рекламу”. А вот Харитановский не понял юмора и запустил Травина на 85 тысяч километров…

Во-вторых. Харитановский еще и невнимательно читал Вивиана. У Итина велосипед черный.

На черной лакированной раме мелькнула маленькая дощечка из палевой кости.

А у Харитановского он красный.

Глеб обратился в Акционерное камчатское общество, написал заявку с полной характеристикой необходимой машины. Туда же вписал просьбу о специальном оборудовании, рассчитанном на длительное путешествие: компас, счетчик километров, миниатюрная радиоустановка, метеорологические приборы, вместительные герметические багажники и запасные части. Через полгода, в Петропавловск пришел большой пароход-снабженец. Глебу сообщили, что заказанный им велосипед прибыл.
…Перед ним странная на первый взгляд машина. Рама низкая, передняя вилка двойная, да еще с дополнительным креплением, седло широкое с двойными пружинами, у колес дубовые обода с никелевой облицовкой, шины однотрубные, составляют единое целое с камерами. Велосипед ярко-красный с белыми эмалевыми стрелами, на раме марки американской фирмы “Принцетон”.

Но это еще не всё. Журнал “Вокруг света” написал, что Травин принес велосипед на радиостанцию острова Вайгач. Итин о Вайгаче не единым словом, у него путешественник принес железного оленя на радиостанцию “Югорский шар”, которая находится на “Большой земле”. А у Харитановского Травин приходит на “Югорский шар”, но потом отправляется в гости к зимовщикам – на радиостанцию о. Вайгач.

Как видим, Харитановский и журнал “Вокруг света” идут против логики Итина, который “ведет” Травина по более “реальному” маршруту.

Продолжение здесь.

Добавить комментарий