Как воровали в Царской России…

Продолжение. Начало здесь.

Из чего были сделаны здания телеграфных станций?

а Товарищество асфальтового и бетонного производства «Бодо Эрестофт К°» подрядилось «…из своих материалов и своими рабочими осуществить постройку зданий для радиостанций в Архангельске, Югорском Шаре, на острове Вайгач и на полуострове Ямал (Маре-Сале) с жилыми домами и кладовыми при них из бетонных пустотелых камней общей стоимостью 149601 руб. 42 коп.».

Прочитаем – сколько времени они смогли простоять за Полярным кругом.

Более объективную картину происходившего на Карских радиостанциях дал Н. П. Георгиевский, побывавший в составе экспедиции Почтово-телеграфного ведомства,
обеспечивавшей доставку на станции продовольствия и горюче-смазочных материалов. Прибыв в Югорский Шар, Георгиевский отмечал:

“Радиостанция с моря выглядит приветливым, беленьким поселком, увенчанным стройной радиомачтой. Иное впечатление получилось при непосредственном осмотре. Дома большие на темном фоне тундры оказались сильно потемневшими от времени и уже покрытыми массой мелких трещинок. Внутренность зданий вполне соответствовала наружному виду: темная, в желтоватых пятнах поверхность потолка и стен; сырой, затхлый воздух. На внутренних стенах трещины местами значительны. Обстановка незатейлива. Печи небольшие чугунки.

Чиновники и сторожа рассказывали, что зимой, когда стояли многоградусные морозы, они топили эти чугунки. Печи быстро накаливались докрасна, и температура в комнатах резко поднималась до 25 градусов и выше. В воздухе появлялся пар. Становилось жарко; стены отпотевали и по ним струились потоки воды, замерзавшие ночью на стенах. Таким образом, после нескольких раз
последовательного нагревания и охлаждения стены покрылись льдом толщиной в два пальца. Жили все время в шубах; отдыхать от сырого воздуха выходили на улицу. Пища была однообразная.
В таком же состоянии мы нашли и все остальные станции; всюду чугунные печки, иные без вьюшек; сырость, ссохшиеся полы и потрескавшиеся стены”.

Из сказанного можно сделать вывод, что как Технический строительный комитет Министерства внутренних дел, так и Строительная часть ГУПиТ, разрабатывая рекомендации о выборе типов зданий для Карских радиостанций, не учли местные климатические и почвенные особенности. Решение использовать бетонные здания было продиктовано исключительно соображениями пожаробезопасности. Вместе с тем бетон, являясь материалом хрупким, установленный на почве, интенсивность и глубина оттаивания которой была неравномерной с южной и северной стороны зданий, а
также внутри и снаружи построек, подвергался деформации и разрушался.

В навигацию 1914 года в Карское море была направлена экспедиция, в состав которой от ГУПиТ вошли начальник Архангельского почтово-телеграфного округа Н. П. Лапин, главный механик округа В. Ф. Федоров и столоначальник ГУПиТ В. А. Тарасов. Экспедиция заменила в станционных и жилых зданиях чугунные печи кирпичными, снабдила станции мебелью, кухонным инвентарем, продовольствием и всем необходимым. Представители ГУПиТ произвели освидетельствование построек и, несмотря на уже наметившиеся признаки их разрушения, признали “наиболее целесообразным типом зданий, пригодных для жилья и станционных помещений, хорошо сопротивляющихся морозу, сохраняющих тепло внутри, обладающих огне-
стойкостью и долговечностью” пустотелые бетонные конструкции.

Наиболее интенсивно разрушение зданий происходило на Ямале, менее интенсивно на Вайгаче. В теплое лето 1915 года почва на Маре-Сале оттаяла довольно значительно, что привело к сползанию грунта в море. В результате склон холма, на котором находилась станция, осел и станционное здание “словно разломилось и одна
стена сдвинулась со своего места на 2–3 пальца в сторону; под полом образовалась пустота и пол в машинном отделении провалился, машина осела”.
На Вайгаче для укрепления стен были устроены контрфорсы, однако спустя год из-за оттаивания грунта под этими конструкциями они просели, не выполнив своего
предназначения.

Нежелание руководства ГУПиТ признать ошибочность решения о постройке бетонных зданий для радиостанций продолжалось и в последующие годы. Впервые вопрос о непригодности станционных построек, аварийное состояние которых стало представлять реальную угрозу жизни людей, их жизнедеятельности и физической
сохранности машин и приборов, был поставлен в 1917 году.

Побывавший в августе на ледоколе “Владимир Русанов” на Вайгаче и в Югорском Шаре инженер Архангельского почтово-телеграфного округа 12 октября докладывал, что все стены зданий покрыты трещинами в 1–1,5 дюйма; часть стен лежит всецело на дверных косяках, в
некоторых местах превращенных в щепу. Из-за осадки фундамента началось разрушение потолка из бетонных плит.

Особенно подверглись разрушению внутренние стены зданий. Дымоходы печей забиты сажей, из-за чего дым проникает в помещения станций, придавая им “вид
кузницы”, а не жилого дома. Хотя в зданиях произвели мелкий ремонт, достичь этим гарантии предотвращения дальнейшего разрушения построек было невозможно, в
связи с чем признавалось “во избежание дальнейших ежегодных расходов и безопасности служащих устройство деревянных домов не только желательным, но и крайне
необходимым”.

После доклада Н. П. Лапина о состоянии северных радиостанций народному комиссару по Министерству почт и телеграфов П. П. Прошьяну, последовало распоряжение о возможности замены бетонных зданий в Югорском Шаре деревянными с представлением соответствующего проекта и сметы.

Как видим, здания из бетонных пустотелых камней продержались аж до 1917 года.

Но вот какая странность, менять бетонные здания деревянными решили только в Югорском шаре. Почему? А давайте посмотрим на один любопытный документ, который хранится в Центральном Государственном историческом архиве (г. Санкт-Петербург).

Первый лист
кадр-2
Кадр-3
кадр-04
кадр-05
кадр-06
кадр-07
кадр-08
кадр-09
кадр-10
кадр-11
кадр-12
кадр-13
кадр-14
кадр-15
кадр-16
кадр-17

Представляете? Все четыре станции построили, но не хватило почти 80 тысяч рублей. Давайте вернемся и посмотрим, а сколько планировали истратить на каждую радиостанцию?

кадр-04

На две большие по 100 тысяч рублей – итого 200000. На две малые – по 40 тысяч рублей? Стоп, давайте к 40 прибавим 40 и получим? Правильно, недостающие 80 тысяч рублей. А чтобы совпадение не так сильно бросалось в глаза – запишем 78700 рублей.

Для усиления моей догадки вернемся вот к этому “документу”.

кадр-2

Внимательно прочитаем текст.

“Об отпуске 78,700 руб. недостающих на покрытие расходов по окончанию сооружения радиотелеграфнОЙ станцИИ на Карском побережье – в Югорском Шаре, на о. Вайгач и мысе Маре-Сале”.

Видите – всё по Фрейду.

Интересно, прокатило у этих жуликов или нет?

проект

Продолжение здесь.

Добавить комментарий