Глеб Травин и какие-то полярные станции

Продолжение. Начало здесь.

Все авторы, написавшие что-либо про знаменитого путешественника Глеба Травина упоминают, что он был (жил какое-то время) на полярных радиостанциях “Вайгач” и “Югорский шар” – весной и летом 1930 года.

А давайте почитаем самого Травина Глеба Леонтьевича  в журнале “Вокруг света”, который не мог не опубликовать его рассказ.

Это случилось ранней весной 1930 года. Я возвращался по льду вдоль западного побережья Новой Земли на юг, к острову Вайгач. Весь день дул ураганный восточный ветер. Его шквальные порывы сбрасывали меня с велосипеда и волокли по льду на запад. Выручал нож. Я вонзал его в лед и держался за рукоятку, пока ветер немного не утихал. Устроился на ночлег далеко от берега, в открытом море. Как всегда, вырубил топориком несколько кирпичей из утрамбованного ветром и скованного морозом снега, сделал из них заветрие-хоронушку. У изголовья поставил велосипед передним колесом на юг, чтобы утром не терять время на ориентировку, загреб на себя побольше пухлого снежка с боков вместо одеяла и заснул.

Что написал путешественник? А товарищ Травин сообщает, что он перемещается от Новой Земли к Вайгачу и больше ничего…

Читаем далее.

Я подготовил себя к путешествию только с расчетом на свои силы. Помощь со стороны оказывалась для меня просто помехой. Особенно остро я это почувствовал на борту ледокола «Ленин», затертого льдами у Новой Земли в Карском море. Ледовая обстановка в июле 1930 года была очень суровая. Путь к устью Енисея, куда ледокол вел целый караван советских и зарубежных судов за лесом, был закрыт льдами. Узнав об этом, я взял на фактории острова Вайгач старую лодку, отремонтировал ее, поставил парус и отправился с врачом и еще двумя попутчиками к месту «заточения» ледокола. Дойдя до ледовых полей, мы высадились из лодки и добрались до борта корабля пешком… Часть пути все же удалось проехать на велосипеде.

Где он взял лодку? А взял он ее на фактории острова Вайгач.
Где-нибудь написано в тексте про полярную станцию? Нет – нигде не написано. А что такое фактория?

Факто́рия (торговый пост) — торговое поселение, образованное иностранными (чаще всего европейскими) купцами на территории другого государства или колонии. Факториями назывались подобные же образования в отдалённых районах своей страны. Это же название носят торговые конторы, образованные в отдалённых регионах с той же целью.

Мог  путешественник узнать на фактории острова Вайгач, что ледокол “Ленин” затерт льдами у Новой Земли в Карском море? Нет, никак не мог.  Где он взял врача и попутчиков до ледокола “Ленин” – в тексте тоже не сообщается.

А что написал журнал “Вокруг света” (№19, 1930г.) и газета “Северная правда” (“Правда Севера”) от 8 апреля 1930 года?

заметка в "Вокруг света"

заметка из "Правды Севера"

Что-нибудь рассказывает Травин об этом? Ни одним словом.

Как дети лейтенанта Шмидта книжки писали…

Продолжение. Начало здесь.

В 2016 году Павел Филиппович Конюхов наконец написал книгу о своем знаменитом велопутешествии по пути Глеба Травина.

П. Конюхов "Навстречу солнцу"

Давайте поищем в тексте – когда произошло это событие.

Но дольше гулять по городу мы не можем себе позволить. Надо спешить укладывать вещи, собирать велосипеды. Откладывать старт нельзя: наступающая весна не дает никакой передышки. Идем в общежитие. Спешим. Нетерпение перед предстоящим началом уже подгоняет нас. Это чувство, когда все проволочки, все затруднения подготовки позади, а впереди лишь ждет дорога, знакомо нам, оно волнует. Так спортсмен, наверное, забирается на вышку, с которой собирается прыгать, и замирает наверху – мгновение отделяет его от свободного полета.

Нам первые километры свободного движения ­дались нелегко. Велосипеды загружены так тяжело, что руль водит из стороны в сторону. С трудом удерживаемся на сиде­нии, но дорога пока хорошая, и это нас спасает. Завтра асфальт закончится, и тогда предстоит испытать с лихвой всего: и глубокий снег, и распутицу днем, и всю грязь, и слякоть, о которой говорили нам местные жители.

Как видим, в книге прописан только год – 1987. Год есть и хорошо. Но книжка Павла Филипповича не единственная про этот мужественный бросок на вилисапетах по сугробам Крайнего Севера – Федор Филиппович тоже маленько накропал.

Ф. Конюхов "Брат за братом"

А у старшего брата года нет, но зато есть число и месяц – 15 апреля. Совместными усилиями братьев-путешественников выходим на точную дату. Но вот какой казус. Нарьян-Марский журналист Виктор Толкачев утверждает, что старт произошел маленько позднее.

В. Толкачев публикации 1980

В.Толкачев публикации 1987

Маршрутом Глеба Травина / В.Толкачев // Советская Россия. — 1987. — 28 апр.
Дальневосточники С.Велко, Ф.Абдуллин и П.Конюхов отправились на велосипедах в полярную экспедицию вдоль побережья. В 30-е годы похожий маршрут преодолел Г.Травин.

Что вы говорите? У Толкачева не написано откуда стартовала экспедиция? Да, в библиографии Толкачева не написано, зато хорошо было написано Толкачевым в газете “Советская Россия”.

Уже когда рукопись книги была сдана в издательство, газета «Советская Россия» (Толкачев, 1987) сообщила, что молодые дальневосточники из города Находки С. Велко, Ф. Абдуллин, П. Конюхов начали полярную туристско-спортивную экспедицию на велосипедах из
Нарьян-Мара до восточной оконечности Советского Союза – мыса Дежнева. Их маршрут пройдет по тем же, но теперь в значительной степени освоенным геологами, нефтяниками, газовиками местам, по которым 56 лет назад в одиночку пробивался на восток Глеб Травин.

История туризма

История туризма

Но кроме книжек Федора и Павла, существует еще статья в журнале “Вокруг света” – куда же без него?

журнал "Вокруг света" 5 1988

Прошлой весной в день открытия XX съезда ВЛКСМ началась арктическая велоэкспедиция по маршруту Архангельск — Уэлен. Участники ее — члены Клуба имени Глеба Травина. Организацию экспедиции приморцев взял на себя горком комсомола города Находки.
О первом этапе путешествия рассказывают наши специальные корреспонденты Владлен Крючкин и участник велопробега Федор Конюхов.

Осталось узнать – когда открылся XX съезд ВЛКСМ?

20 съезд Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи: 15-18 апреля 1987 года : стенографический отчет

Видите, как чудно год из книжки Павла Конюхова и день с месяцем из книжки Федора Конюхова идеально сходится с информацией из журнала “Вокруг света”? Но вот какая незадача – Виктор Федорович Толкачев в 1987 году жил не в Архангельске, а в Нарьян-Маре…

Получается, что 15 апреля 1987 года дальневосточные туристы (без лишнего шума) стартовали из Архангельска, а 28 апреля 1987 года уже выехали из Нарьян-Мара?

Что-то тут не то. Не могли путешественники (работающие под “крышей” горкома комсомола, г. Находка) выехать в день открытия ХХ съезда ВЛКСМ в такое солидное путешествие без лозунгов и транспарантов.

В дальнейшем путешествовал от горкома комсомола. Они деньги не давали, но давали бумажку, по которой нас пускали бесплатно ночевать в общежития и ремонтировали снаряжение.

Давайте “пощупаем за вымя” журнал “Вокруг света”. Вот что пишет специальный корреспондент журнала Владлен Крючкин.

2 апреля 1987 года все участники экспедиции, включая и нашу киногруппу, прибыли в Архангельск. Синоптики обещали устойчивые заморозки в Архангельской области, но не успели мы все собраться, как заморозки резко пошли на убыль. Снежный наст стал раскисать. Тогда мы решили изменить маршрут. Вначале от Архангельска нам хотелось пройти по замерзшим болотам на восток, через Пинегу, село Лешуконское, далее — до Усть-Цильмы, где по льду Печоры мы собирались пойти на север в сторону Нарьян-Мара. Теперь нам ничего не оставалось, как взять более северный маршрут, где еще держались морозы и был крепкий наст.

Архангельск покидали 4 апреля. Впереди у ребят до Нарьян-Мара более 700 километров. Первые две недели двигались довольно быстро. Попадались участки с накатанной дорогой, с ухоженными зимниками, крепким льдом рек и озер. Легче всего было ехать по льду. Жми на педали, но только не виляй рулем.

Мы с киноаппаратурой двигались след в след. Пока была зимняя дорога — на «козле», кончился зимник — на вездеходе.

И еще маленько от Крючкина.

Почти месяц как мы в пути. Сопровождаем на чем придется — автомобилях, вездеходах, оленях, вертолетах и даже пешком — трех отчаянных ребят из Приморья — Павла Конюхова, Сергея Вилкова и Фарида Абдулина, дерзнувших проехать на велосипедах по маршруту легендарного Глеба Травина. Снимаем о них киноочерк для Альманаха кинопутешествий и делаем путевые записи для журнала «Вокруг света». Иногда на два-три дня мы покидаем экспедицию, уходя то вперед по маршруту, то в сторону, то задерживаясь для киносъемки окрестностей. Вот и сейчас пошли третьи сутки, как мы догоняем ребят на «Буране», двигаясь по компасу и карте. Я сижу за спиной владельца «Бурана», охотоведа Сергея Петрусенко из Нарьян-Мара, и борюсь со сном — не спали уже двое суток.

Позади остался Пустозерск, город, основанный в 1499 году недалеко от устья Печоры воеводами Семена Курбского. В полусне мне нет-нет да видятся огромные деревянные кресты со старославянскими надписями и полуразрушенные венцы строений — все, что осталось от Пустозерска.

Владлен Крючкин (режиссер-документалист “Центрнаучфильма”) и редакция журнала “Вокруг света” запустили “дурочку” – авось прокатит. У редакции хлопчики покинули Архангельск 15 апреля 1987 года (в день открытия ХХ съезда ВЛКСМ), а у Крючкина они отбыли в Нарьян-Мар 4 апреля 1987 года.

Но, за 24 дня на велосипедах (читайте – пешком) от Архангельска до Нарьян-Мара добраться невозможно и Крючкин маленько подстраховался…

Вначале от Архангельска нам хотелось пройти по замерзшим болотам на восток, через Пинегу, село Лешуконское, далее — до Усть-Цильмы, где по льду Печоры мы собирались пойти на север в сторону Нарьян-Мара. Теперь нам ничего не оставалось, как взять более северный маршрут, где еще держались морозы и был крепкий наст.

А Павел Филиппович видимо журнал “Вокруг света” не читал и написал следующее.

Вчера мы ехали до самой темноты и уже ночью прибыли в поселок Усть-Цильма. Днем нам навстречу ­выезжал Владлен Васильевич со своей аппаратурой, снимал нас в дороге на кинокамеру. Подъехал красиво, на оленьей упряжке. Нам сказал, что будет ждать в поселке, уже договорился с гостиницей и выяснил, что потом до Нарьян-Мара дорога будет хорошая. Вот мы и добирались из последних сил в надежде на теплый угол. Здесь еще царит зима, потому и дорога устойчивая.

В Усть-Цильме пробыли целый день. У местных жите­ лей проходил праздник Севера, и Крючкин попросил нас задержаться, хочет поснимать и праздничное гуляние, и нас на фоне местных жителей. Мы, конечно, будем смот-­ реться колоритно в своих анораках защитного цвета ниже колен на фоне ярких нарядных одежд, но соглашаемся – что не сделаешь ради искусства и в помощь нашему другу?

С Крючкиным мы все хорошо сдружились. Он хлопот­ливый, но открытый и честный человек, очень любит свое дело. За что мы его и уважаем, и терпим эту суету возле него. К тому же он хорошо знает Север и часто помогает нам дельным советом.

Утром вышли на улицу и сразу почувствовали праздничное настроение. Поселок большой, люди в национальных одеждах, принаряженные. Музыка играет громкая. Оглядываемся по сторонам: вокруг оленьи упряжки съезжаются к центру поселка, приезжают сюда из других окрестных мест. Нам очень повезло. Первый раз видим подобное зрелище. И так красиво! Мороз небольшой, небо высокое, чистое, снег белый, и только головы оленей качают­ ветвистыми рогами, и мелькают разноцветные узоры на орнаментах одежд людей.

Председатель сельсовета представил Крючкина и нас жителям и гостям поселка. Радостные крики из толпы, хлопанье в ладоши сразу сделали нас своими в этом ­обществе. А когда начался сам праздник, и нам предложили поучаствовать в соревнованиях, мы с Фаридом сразу согласи­лись. Приятно было разделить со всеми общее ­веселье, радость общения, удовлетворить искренний интерес жителей к нам.

Первым выступал Фарид. Он выбрал метание тыньзянов*. Вначале отошел в сторону, потренировался, а потом пристроился в очереди участников, невозмутимо ожидая своего часа, да так и стоял. Но когда подошел его черед, инте­рес к его персоне снова возрос, все замолчали и напряг­лись в ожидании. Публика была настроена доброжела­тельно, однако и им хотелось узнать, что за гости, что мы собой представляем по их меркам? Мы с Сергеем запережи­вали. А Фарид спокойно пошел по кругу, вот он огляделся, примерился…

Сотни глаз блестят, сосредото­чили свой взгляд на нем, ожидают. Фарид идет дальше, что-то там наклоняется, несколько раз выкидывает руки в направлении шеста, нетерпение болельщиков возрастает, а он все ходит по кругу. А потом я так и не заметил, когда он метнул веревку, но толпа взорвалась криками и громом аплодисментов. При подведении итогов оказалось, что Фарид очень хорошо выступил и, хоть и не занял призового места, но был награжден ценным подарком. Ему бы потренироваться в этих краях неделю, и Усть-Цильма получила бы нового чемпиона.

Следующая очередь была моя, и я тоже выступил хоро­шо, сказалась легкоатлетическая подготовка в юнос­ти, а прыжки я любил всегда. Передо мной стоял десяток нарт на некотором расстоянии друг от друга. Надо было прыгать через каждую из них и так до конца ряда, а потом, если не сбился, повторить заново и так до победного конца, кто больше перепрыгнет. Я с удовольствием проделы­вал прыжки, люди вокруг смеялись, подбадривали меня, вокруг царило искреннее веселье и смех.

Довольные успехом мы еще долго наблюдали праздник. Нам здесь нравилось все, и мы не раз, наверное, будем вспоминать этот день, как одно из приятных мгновений тяжелого пути.

А вот здесь тов. Конюхов лажанулся еще конкретнее. Крючкин пишет, что Усть-Цильмой они пожертвовали из-за тепла, а у Павла Филипповича такое смачное описание праздника оленеводов… Вот только в старинном русском селе Усть-Цильма нет оленеводов и никогда не было.

Усть-Цильма — одно из самых древних сел Европейского севера. Зарождение и основание Усть-Цильмы связано с именем Новгородца Ивашки Дмитриева Ластки, которому в 1542 году была пожалована царская грамота на пользование землями по реке Печоре. Усть-Цильма была центром добычи меди и серебра. В 1899 году стала центром Печорского уезда, а в 1929 году — центром Усть-Цилемского района.
Усть-Цильма знаменита своими гуляниями — «Усть-Цилемскими горками». «Усть-Цилемская горка» это весенне-летний хороводный праздник, проводящийся ежегодно в Петров день[2]. В 2004 году «Усть-Цилемская горка» удостоена статуса Республиканского праздника[3].

Усть-Цильма известна также тем, что большую часть её населения составляют староверы-беспоповцы Поморского согласия. В августе 2012 был освящён храм Николы Чудотворца[4], один из крупнейших храмов Поморского согласия, построенных после 1917 года.

А праздник, где метают тынзей на хорей, есть в Нарьян-Маре. Называется он “Северное сияние” и проводится как раз в апреле. Основные соревнования – лыжные гонки, но проводился турнир по мини-футболу, национальным видам спорта, состязались гиревики…

Северное сияние - значок

Северное сияние 1987

Чумработница сайт

Ну, и еще один ощутимый прокол. Оба брата Конюховых обнаружили в Ненецком автономном округе населенный пункт Усть-Печорск.

Однако если кладбище до сих пор хорошо сохрани­лось, то место для живых было выбрано неудачно. Пустозерск постоянно затапливался водой во время наводне­ний. В конце концов жители переселились подаль­ше от реки и основали новое селение под названием Усть-Печорск. Нам оно видно отсюда неясными силуэта­ми домов, но идти в поселок – не входит в наши планы. Зимняя дорога идет по реке Печоре, завтра с утра мы продол­жим путь, и отклоняться от маршрута и терять время нет смысла.

У Федора Филипповича – Усть-Печерск.

В небольшом городишке Усть-Печерск экспедиция встретилась с А.Д.Выучейским, который видел и помнит Травина. Отец Выучейского спас Глеба Леонтьевича, когда он вмерз в льдину. Это случилось во время отдыха. Травин уснул. Льдина треснула. Просочившаяся вода сковала путешественника. Александр Данилович рассказал, как замерзшего велосипедиста тридцатых годов привели в чум, обогрели, оттерли спиртом. Легенда о человеке с “железным оленем” живет за Полярным кругом и с годами окружается все новыми фактами, которые, может быть, и не соответствуют действительности, но являются примером победы добра над злом. Так, как это бывает в сказке.

У Федора Филипповича – Выучейский Александр Данилович, а у Павла Филипповича – Выучейский Александр Робертович.

Охотник изумленно раскрыл глаза: «А я его видел. Очень давно». Теперь настал наш черед удивляться. Александр Робертович Выучейский, как звали нашего нового знакомого, из раннего детства вынес в памяти краткий эпизод о том, как однажды распахнулась дверь, и в их дом вошел большой мужчина с длинными волосами. У него был тоже велосипед. Возможно, сам Александр Робертович давно забыл бы эту встречу, но о странном незнаком­це часто потом вспоминал его отец.

Что это за Усть-Печорск такой – недалеко от бывшего Пустозерска?

Деревня Устье находится в центре Ненецкого округа, на правом берегу Городецкого шара (рукав Печоры), у озера Городецкого (Пустого, Кормчего), между Пустозерском и бывшей столицей округа, селом Тельвиска. Устье входит в состав Тельвисочного сельсовета. Ближайшая железнодорожная станция — Усинск. Деревня находится за полярным кругом.

деревня Устье

Я рыдаю с этих горе-путешественников.

В конце апреля 1987 года я тоже был в Нарьян-Маре и даже встречался с “путешественниками”. Их действительно было трое: Павел Конюхов, Владлен Крючкин и Григорий Горин (кинооператор). Вот только велосипед был один. Встреча проходила в местном турклубе.

Владлен Крючкин долго нам рассказывал про знаменитое путешествие Глеба Травина и слушать его было очень интересно. Оказывается Павел Конюхов (начинающий путешественник из Находки) собрался повторить маршрут (северную часть) Глеба Травина. А так как путешественник (повторюсь) он очень начинающий, то ему выделили в помощь режиссера и кинооператора с “Центрнаучфильма”.

Встреча проходила вечером, а утром Павел Филиппович честно проехал 10 км по накатанному снежному шоссе от Нарьян-Мара до п. Факел (там базировалась Ленинградская сейсморазведочная экспедиция). Далее он загрузился вместе с велосипедом в вахтовку и отбыл на ближайшую вертолетную площадку.

Не верите, что велосипед был один? Читаем у старшего брата.

Два дня мы рубили из сухих деревьев плот. Приспособили к нему два весла – спереди и сзади. И поплыли к Енисею.
Редко приставали к берегу. Во время одной из стоянок нам сказочно повезло. Нашли самую настоящую печку-буржуйку, набрали дров. Пыхтит наш пароход по реке, отмахивает за сутки километров по пятьдесят-шестьдесят.
Мы вспоминаем, что и Глебу Травину приходилось пользоваться водным транспортом. Об этом рассказывали нам старожилы Севера. Большой участок своего арктического пути от Дудинки он преодолел на пароходе.
Приближался Туруханск. Но перед самым финишем случилась беда. Плот налетел на какое-то подводное препятствие и развалился на две части. Два велосипеда утонули сразу же. Один, помятый бревнами, мы сумели спасти. Спасли и рюкзаки со снаряжением.

А теперь уточним из замечательной книжки Павла Филипповича – откуда он выехал и куда?

П. Конюхов "Навстречу солнцу"

Почти знаменитый путешественник в 2016 году решил не рисковать и не поместил на свою карту город Архангельск. А теперь посмотрите на карте место финиша в 1987 году.

А что там у старшего брата?

Мокрые, лишившиеся машин, мы стояли перед Туруханском. Нашли дорогу, потащились по ней. Навстречу попался старичок на телеге. “Куда металлолом несете? – спросил он у нас, показывая на велосипед. – Отдали бы мне на запчасти. Внукам надо подремонтировать энти коляски”.
Мы отдали ему последнего нашего друга без сожаления. Потому что из более чем трех тысяч километров, пройденных до Туруханска, только тысячу ехали на них. А весь остальной путь было наоборот.
В Норильск прилетели самолетом, потому что там нас ждал один из членов штаба велопробега. Больше двадцати дней мы не могли дать в Находку ни одной весточки, и нас прибыли разыскивать друзья. Но их опасения оказались напрасными, как и скепсис многих туристов в северных городах, с которыми мы знакомились по пути. “На велосипедах вы не пройдете по тундре”, – говорили они. Мы проехали, прошли, протащили на себе три машины почти до самого Енисея.

Старший брат решил, что до Туруханска будет достаточно… Теперь прочитаем, чем закончилась книжка Павла Филипповича.

Филипп нас предупредил, что будет ждать, а чтобы мы не перепутали адрес, у двери поставит лыжи. Так, воспользовавшись опознавательным знаком, мы без ошибки звоним в нужную дверь. Хозяин гостеприимно распахивает двери. После традиционного чаепития стол освобождается, и Филипп приносит и показывает нам свои различные сувениры, связанные с экспедицией. Здесь и большой нож, подаренный ему в Норвегии, и лыжи с надписью «Советская Россия», и малица, которая согревала его в том походе. Каюр делится с нами опытом продвижения по зимней тундре, дает полезные советы. Говорит: «Завидую вам, что вы идете, и тому, что идете с запада на восток». Оказывается, они, двигаясь в обратном направлении, все время скучали по солнцу – солнце постоянно светило в спину, а хотелось почувствовать теплые лучи на лице. И эту тоску по солнечному теплу ощущали все члены экспедиции. Ну что же, нам повезло, и мы приглашаем Филиппа Ардеева с собой. Однако Филипп отказывается, объясняет, что сейчас связан работой в местной кочегарке, а отопительный сезон еще не закончился, его не отпус­тят с работы. Заговорив про работу, каюр возмущается, говорит, что перестал чувствовать себя ненцем, стал забывать про тундру. Вспоминает, что его дед один держал оленей больше, чем сейчас находится в совхозных стадах. А он, прирожденный пастух, остался без работы, прозябает в какой-то кочегарке и мяса не видит по месяцу. Нам нечем его успокоить, и, поговорив еще немного о здешних делах, мы прощаемся и уходим.

Нас ждут новые километры и бескрайние просторы полюбившегося Севера. Еще раз отдохнем в тепле, а ­завтра опять испытания.

Павел Филиппович пошел в гости к нарьянмарцу Филиппу Ардееву, послушал его рассказы о суровой тундре и решил никуда не ехать из Нарьян-Мара. Тем более дали ему гоночный велосипед. А как на нем ехать до самого Туруханска?

спортивный велосипед

Подведу итог. Велопутешествие Павла Конюхова и Ко в 1987 году (от Архангельска в сторону Уэлена) – фейк.
Но фейк не простой, а тщательно подготовленый…

Продолжение следует.

Как проехать 85000 км на велосипеде вокруг СССР?

фото
Глеб Травин

Глеб Леонтьевич Травин (28 апреля 1902, Псковский уезд — октябрь 1979, Псков) — советский путешественник.
Уроженец Псковщины. В 1928—1931 годах совершил путешествие на велосипеде вдоль границ СССР.

В произведении А. Харитановского «Человек с железным оленем», изданном в 1959 и 1965 годах, маршрут Травина оценивается в 85 тысяч километров, однако при такой протяжённости Травин должен был проезжать ежедневно в течение трёх лет в среднем по 77 км, что не согласуется с цифрами, полученными при восстановлении маршрута на основании данных маршрутной книжки-регистратора. (Википедия)

Писатель Александр Харитановский, который написал книжку про мужественного путешественника, выходит соврал? Здесь не так всё просто. Обычному путешественнику (даже бывшему командиру Красной Армии) действительно невозможно было проехать вокруг СССР 85 тысяч километров, так как длина границ Советского Союза была наибольшей в мире и была равна 62710 километров.

Но Глеб Леонтьевич Травин был членом общества “Динамо”. А сотрудники этого коллектива были тогда не совсем обычными людьми…

На начальном этапе велосипедист выглядел блестяще. Легкий спортивный костюм плотно облегал стройную мускулистую фигуру. Длинные, спадающие назад волосы перетянуты на лбу кожаным лакированным ремешком. На рукаве зеленая повязка с надписью “Турист-велосипедист” с буквой “Д” — “Динамо”. В портмоне — запас визитных карточек.

Ярко-красный велосипед, с белыми эмалевыми стрелами, оборудован двумя герметически закрывающимися кожаными сумками. Первая прикреплена к верхней части рамы, в ней хранится полный набор инструментов и запасные детали. Это — походная мастерская. Сзади, на багажнике, — еще одна сумка с пайком “НЗ” — семь фунтов прессованных галет плюс килограмм шоколада. Здесь же фотоаппарат и зимняя одежда. Емкость саквояжей рассчитана так, что при нужде могут для велосипеда служить понтонами, держать его наплаву. На колесах — циклометры.

Глебу казалось, что ориентироваться в сибирской части пути несложно: грунтовая дорога тянулась вдоль железнодорожной магистрали до самого Иркутска, а дальше, на Томск, шел старинный Сибирский тракт.

23 октября, зарегистрировавшись в Приморском обкоме комсомола, Глеб выехал по шоссе на Хабаровск. С этого момента он прочно на три года сел в седло машины.

Что вы говорите? Члены общества “Динамо” не могли не знать общую длину границ СССР?

Всё верно – не могли. Но дело в том, что первую книжку про Глеба Травина написал (еще в 1935 году) другой писатель – Вивиан Итин. Называлась она “Земля стала своей”.

Население Уэллена бросилось к пароходу. Чукчи в белых камлейках тащили по льду байдары. Скоро белые охотничьи камлейки чукоч наполнили палубу. Меня поразил цветущий вид северян. Многие из них были высоки, сильны, у всех был яркий медно-красный цвет лиц, блестящих от жира.
Я спустился на лед. Едва я сделал несколько шагов к берегу, как «Лейтенант Шмидт» неистово загудел. Человек, шедший мне навстречу, также остановился. Он был без шапки. Длинные волосы падали на воротник черной кожаной куртки.
– Здравствуйте, – сказал я. – Вы здесь работаете?
– Я жду разрешения выехать в Америку, – уклончиво ответил длинноволосый.
– Вы – кто?
– Я путешественник…
«Лейтенант Шмидт» загудел вторично, льдина под моими ногами покачнулась, я зачерпнул в сапог ледяной воды и, смеясь от неожиданного испуга, полез на палубу.

Вдруг я заметил: в темном углу стоял обыкновенный дорожный велосипед. Здесь, на мысе Дежнева, такая находка была не менее странной, чем будда из моржовой кости.
Велосипед стоял в полной готовности, с откидной подставкой для вещей, с футляром для инструментов. Шины были надуты. У него был такой вид, словно велосипедист только-что поставил его, вернувшись с прогулки. Но кругом лежала страна, где велосипед был совершенно бесполезен. Ни по моховой влажной тундре, ни по крупной гальке узкой прибрежной полосы, не говоря о каменных горах, нельзя было проехать и десяти метров.
«Вероятно, – подумал я. – заведующий факторией привез с собой все свое городское имущество. – Вот чудак!».
На черной лакированной раме мелькнула маленькая дощечка из палевой кости. Я нагнулся. Уэлленские мастера вырезали на ней – красными и синими штрихами – белых медведей, моржей и нерп; в центре глобус, а внизу надпись:
“Путешественник вокруг света на велосипеде Глеб Травин”
Смутное, как снег дежневской ночи, воспоминание промчалось во мне. Я оглянулся:
– Неужели! – крикнул я; но лишь маленькая чукчанка, шмыгнувшая из-за кучи оленьих шкур, с недоумением улыбнулась мне.
Я вспомнил ясно. Года полтора перед этим, в журнальчике ОПТЭ, на последней странице, отведенной туристским чудачествам, я прочитал краткую радиограмму начальника гидрометеорологической радиостанции «Югорский шар».
Зимней ночью, в пургу, – говорилось в радиограмме,- в дверь общежития радистов раздался сильный стук. Вошел человек в кожаной куртке, со сломанным велосипедом в руках. Он назвал себя кругосветным путешественником, Глебом Травиным. У него была зеленая повязка и удостоверение какого-то захолустного отделения ОПТЭ.
Я подивился не чудачеству, а тому, каким образом Травин добрался до Югорского шара, вдобавок, с велосипедом, который он нес на себе. И вот теперь этот знаменитый велосипед оказался здесь, на мысе Дежнева, на крайней восточной точке Советского Союза!
Заведующий факторией рассказал, что путешественник приехал на нарте, с чукчами, месяца три назад, сейчас живет у него и ждет разрешения выехать в Америку.
– Как-нибудь выхлопочите ему разрешение, – добавил заведующий. – Мне приходится кормить его за счет фактории, как у него написано в удостоверении. Денег у него с собой нет ни копейки.
Больше я не встречал Травина, так как в эту ночь он был в Уэллене, но впоследствии мне пришлось не раз слышать о нем от людей, видевших его в разных пунктах побережья Сибирского моря.

Но, не совсем серьезное творчество Итина понравилось не всем.

После ареста и гибели Вивиана Итина в 1938 году все его произведения были запрещены и не выдавались в библиотеках. Ситуация изменилась только в 1956 году, когда писатель был реабилитирован.
Это первая публикация очерка «Земля стала своей» за 75 лет.

Александр Харитановский маленько переработал юмористический очерк Вивиана Итина, убрав все хохмочки автора. Было это в 1959 году.

А.ХАРИТАНОВСКИЙ
ЧЕЛОВЕК С ЖЕЛЕЗНЫМ
ОЛЕНЕМ
(Повесть о забытом подвиге)
Редактор А. Б. Сомах
Технический редактор
Б. А. Потрепалов
Корректор Л. С. Полякова
Сдано в набор 1/XII-59 г.
Подписано к печати 16/II-60 г.
Бумага 60х84 1/16. Печатных
листов 11,56. Авт. листов 8,6.
ВИ03152. Тираж 20.000.
Цена 6 р. 50 к.
Петропавловская типография
Камчатского облполиграфиздата.
Заказ № 5222.

Но Александр Харитановский совершил две ошибки. Во-первых он не понял Вивиана Итина, который видимо был очень веселым человеком.

На черной лакированной раме мелькнула маленькая дощечка из палевой кости. Я нагнулся. Уэлленские мастера вырезали на ней – красными и синими штрихами – белых медведей, моржей и нерп; в центре глобус, а внизу надпись:
“Путешественник вокруг света на велосипеде Глеб Травин”

Давайте уберем из последней строчки два слова – “Вокруг света”. В результате получится следующее – “Путешественник на велосипеде Глеб Травин”.

А теперь прочитаем у Харитановского.

На мысе Дежнева, в часе ходьбы от селения Уэлен, возвышается огромный пирамидальный камень. Он виден как с севера — с Чукотского моря, так и с востока — из пролива Беринга. На его вершине укреплен шрапнельный снаряд с высеченной керном надписью:
СССР.
Турист-путешественник на велосипеде
ГЛЕБ ТРАВИН
12. VII. 1931.

Где здесь слова “Вокруг света”? Видите, как я легко поймал Александра Харитановского на плагиате?

Что вы говорите? Где можно посмотреть, как я его поймал? А вот здесь.

Визитка от Харитановского

Как-то не получается от Пскова до Камчатки – вокруг света, да? Даже вокруг СССР не получается…

Так где вкралась ошибка? А поможет разобраться в этом – популярный журнал “Вокруг света”.

обложка журнала

Страница журнала ВС

заметка в "Вокруг света"

Конечно у Итина была не ошибка – он просто стебался над известным журналом и сделал ему “рекламу”. А вот Харитановский не понял юмора и запустил Травина на 85 тысяч километров…

Во-вторых. Харитановский еще и невнимательно читал Вивиана. У Итина велосипед черный.

На черной лакированной раме мелькнула маленькая дощечка из палевой кости.

А у Харитановского он красный.

Глеб обратился в Акционерное камчатское общество, написал заявку с полной характеристикой необходимой машины. Туда же вписал просьбу о специальном оборудовании, рассчитанном на длительное путешествие: компас, счетчик километров, миниатюрная радиоустановка, метеорологические приборы, вместительные герметические багажники и запасные части. Через полгода, в Петропавловск пришел большой пароход-снабженец. Глебу сообщили, что заказанный им велосипед прибыл.
…Перед ним странная на первый взгляд машина. Рама низкая, передняя вилка двойная, да еще с дополнительным креплением, седло широкое с двойными пружинами, у колес дубовые обода с никелевой облицовкой, шины однотрубные, составляют единое целое с камерами. Велосипед ярко-красный с белыми эмалевыми стрелами, на раме марки американской фирмы “Принцетон”.

Но это еще не всё. Журнал “Вокруг света” написал, что Травин принес велосипед на радиостанцию острова Вайгач. Итин о Вайгаче не единым словом, у него путешественник принес железного оленя на радиостанцию “Югорский шар”, которая находится на “Большой земле”. А у Харитановского Травин приходит на “Югорский шар”, но потом отправляется в гости к зимовщикам – на радиостанцию о. Вайгач.

Как видим, Харитановский и журнал “Вокруг света” идут против логики Итина, который “ведет” Травина по более “реальному” маршруту.

Продолжение здесь.